wlad (wlad_ladygin) wrote,
wlad
wlad_ladygin

Categories:

162. Что было, то было... Дела заполярные... ребусы первого вылета.

Продолжение

Штурмана 108-го ап ДД Алексея Прокудина служивый народ полка величал не иначе как «Сэр». Вернувшись с Заполярья в бакенбардах, он удостоился этого прозвища, но не за бакенбарды, казалось бы, а за прямой характер, отражающий его честность и принципиальность в ее отстаивании.

Он возглавлял комиссию по сохранению и возврату имущества погибших товарищей их родным, пресекая всякого рода потуги со стороны кого-либо на этом поживиться.

К нему обращался всякий, кто как-то был не по справедливости ущемлен, и он впрягался за них. Он был весьма неудобен руководству полка, так как никогда не сдерживал себя, если видел в чем-то несправедливость, а если это еще и случалось после принятия законных боевых 100 грамм, руководство считало за благо не попадаться ему под «горячую руку».

Когда погиб Петр Романов, Прокудин, выхватив свой «ТТ», гонялся за комполка вокруг штаба, проклиная командиров за то, что они вывели его из состава родного экипажа и не дали ему разделить с ними их погибельную участь.

И в мирное время, уже далеко после войны, когда как-то жена отправила его с алюминиевым бидончиком на 3 литра за молоком, в надежде, что он воспользуется своим удостоверением ГСС, и не будет стоять в очереди, то, не дождавшись его и молока, послала за ним дочь. А та обнаружила его сидящим... на табуретке (кто-то подставил ее уморившемуся пожилому человеку), но в очереди... На вопрос дочери — Папа, в чем дело? Ответ был однозначен — Нет, я иначе не могу...

Этому человеку нельзя не верить... да и летная книжка его в подтверждение ниже сказанному... однако, с определенной оговоркой...

Штурман Прокудин: «Сотни раз был рядом со смертью и сотни раз я уходил от нее невредимым. Оперативная группа в условиях северных широт получила боевое задание нанести удар по аэродрому противника Лаксельвен. Его результаты превзошли все наши ожидания. Через несколько дней в штаб пришла выписка из агентурной разведывательной сводки. В ней говорилось: установлено, что на аэродроме уничтожено 40 самолетов, убито много немецких солдат и офицеров, причинены разрушения многим постройкам».

Эти воспоминания скорей всего созвучны со следующими фактами:

Хроники: «28 мая: B 16.30 ДБ-Зф в сопровождении 2 ПЕ-3 внезапно из-за облаков, с высоты 1800 м бомбардировали аэродром Банак (Лаксельвен); наблюдался пожар большого здания; были уничтожены бомбами в одном конце аэродрома шесть самолетов, в другом конце аэродрома 30 самолетов были подожжены РРАБами. Наши самолеты встретили сильный огонь зенитной артиллерии. 1 ДБ-Зф с подбитым мотором при возвращении сел в 20 км южнее острова Кильдин; экипаж остался невредимым. В 17.45 6 ДБ-3 вылетали вновь для бомбового удара по аэродрому Банак, но из-за низкой облачности в районе Танафьорда, возвратились на свой аэродром с бомбами».

Штурман Прокудин: «Радостные и окрыленные успехом, мы с отличным настроением шли в очередной полет. На этот раз экипажи должны были нанести удар по аэродрому Тромсе, который удален от Кольского полуострова почти на 800 км. С начала войны на аэродромы Лаксельвен и Тромсе не залетал не один советский самолет. Считая, что эти объекты недосягаемы для наших бомбардировщиков, немцы без прикрытия базировали там крупные силы торпедоносцев. К тому же аэродром Тромсе являлся своего рода перевалочной базой для самолетов, перелетающих из центральной Европы в северную Норвегию и Финляндию. На очереди был порт Гаммерфест - база крупных кораблей и подводных лодок противника. Он находился так же, как и Тромсе на большом удалении от аэродрома взлета.

Чтобы достичь его и вернуться на базу, наши экипажи должны были пробыть в воздухе более 6-ти часов.

При бомбежке аэродромов и железнодорожных узлов мы стали применять взрыватели длительного замедления от 2 до 24 часов. Это значило, что бомбы, сброшенные с наших самолетов, после их падения и ухода в землю будут взрываться через 2, 3, 5, 10 и так далее часов до суток включительно. Такой прием помогал на более длительное время выводить из строя аэродромы или железнодорожные узлы.

За время Великой Отечественной войны я трижды участвовал в оперативных группах на Севере, откуда совершил 86 успешных боевых вылетов... Был сделан восьмичасовой вылет в Баренцево море на охрану каравана союзников...

...В ночь на 22 и 26 октября 1942 года группа в составе девяти самолетов подвергла бомбардировке аэродром Лаксельвен (Северная Норвегия). Оба раза наш экипаж освещал цель в ночное время светящими авиационными бомбами с трех заходов в условиях интенсивного огня крупнокалиберной зенитной артиллерии. В результате удачного освещения цели, группа уничтожила на аэродроме 65 самолетов противника, что подтвердила агентурная разведка...»

Как заметит читающий, последний абзац из воспоминаний Алексей Николаевич взял из собственного наградного листа, но 22 и 26 октября 1942 года экипажи уже находились в Якушево на основной базе. По всей вероятности речь идет о боевых вылетах 22 и 26 сентября 1942 года.

Из наградных листов на представление к званию ГСС на Петра Романова и Алексея Прокудина:   «3. В ночь на 22 и 26 октября 1942 года группа в составе 9-ти самолетов подвергла бомбардировке аэродром Лаксельвен (Северная Норвегия). Оба раза тов. Романов (Прокудин) освещал цель с 3-х заходов в условиях интенсивного огня 4-х батарей КК ЗА и 12-ти прожекторов. В результате отличного освещения цели группа уничтожила на аэродроме 65 самолетов противника, что подтверждено агентурными данными разведки».

Хроники: «22 сентября: Ночью было произведено 10 самолетовылетов ДБ-ЗФ, из них 7 на бомбардировку аэродрома Лаксельвен. По аэродрому было сброшено 66 ФАБ-100, 2 ФАБ-50, 6 ЗАБ-100 и 12 САБ-15; было отмечено 6 пожаров и 2 сильных взрыва. 2 ДБ-ЗФ бомбили аэродром Луостари, сбросив 20 бомб ФАБ-100, Был отмечен один взрыв. 7 ДБ-ЗФ с аэродрома Африканда бомбили аэродром Рованиеми, сбросив 1 ФАБ-500, 2 ФАБ-250, 50 ФАБ-100, 14 АО-25 и 47 АО-10; было отмечено 6 пожаров и 2 взрыва. С того же аэродрома 2 ДБ-ЗФ произвели налет на Кемиярви, сбросив 3 ФАБ-250 и 16 ФАБ-100».

Данных о боевой деятельности 36-ой ад ДД 26 сентября 1942 года в Хрониках никаких не приводится.

Из летной книжки штурмана Прокудина: «22.9.42 г. Боевой вылет. Ночью. Продолжительностью 4 часа. 26.9.42 г. Боевой вылет. Ночью. Продолжительностью 3 часа 10 минут».

Выходит, что не все боевые вылеты отражены в Хрониках.

Боевая работа оперативной группы «Север-2» отражена в мемуарах командующего АДД:

Голованов А.Е. Дальняя бомбардировочная... «...Вот что пишут командующий ВВС Северного флота генерал-майор авиации Кузнецов и военный комиссар Северного флота бригадный комиссар Сторубляков:

«За время пребывания в оперативном подчинении с 15 сентября по 15 октября 1942 года основные действия дивизии были направлены на нанесение ночных бомбардировочных ударов по аэродромам противника с целью уничтожения материальной части самолетов на земле, обеспечивая этим безопасный переход морем и разгрузку каравана транспортов союзников в порту Архангельск.

Личный состав авиадивизии, выполняя поставленные задачи, показал себя организованным, спаянным коллективом, четко и решительно выполняя приказы командования. В сложных условиях работы на Севере авиадивизия с поставленными задачами справилась отлично».

А вот одно из донесений, полученных из-за кордона, о результатах бомбардирования Западного Финмаркена:

«Установлено, что в один из крупных налетов русских самолетов на аэродром Банак (Лаксельвен) в октябре месяце с. г. на аэродроме было уничтожено 60 немецких самолетов, убито большое количество солдат и летчиков, причинены большие разрушения постройкам на аэродроме».

Наконец, приведу еще один документ — телефонограмму:

«Первый лорд Адмиралтейства и командующий отечественной эскадрой Англии объявляет благодарность летному составу оперативной группы 36-й авиадивизии за обеспечение прохода транспортов в порт Мурманск».

Эту телефонограмму передал нам генерал-майор авиации Кузнецов».

В воспоминаниях штурмана Прокудина имеется такой факт: «Был сделан восьмичасовой вылет в Баренцево море на охрану каравана союзников...», отраженный в наградных листах и на Прокудина и на Романова. Но что под этим подразумевается, к сожалению, Алексей Николаевич не раскрывает. Возможно, характер подобных боевых вылетов отражен в следующем фрагменте воспоминаний командира 42-го ап ДД Бабенко А.Д.. Это расширяет тактический арсенал нашей дальней авиации во время Отечественной войны.

Бабенко А.Д.: «Кроме тех задач, о которых было сказано ранее, экипажи полка выполняли необычные для бомбардировщиков задания.

На удалении, превышающем радиус действия наших истребителей, в Архангельский порт шел караван судов. Прикрытие его истребителями было неосуществимо. Командование решило в район следования судов послать наши бомбардировщики для барражирования. По установленному графику экипажи Новожилова, Колягина и др. вылетали и выполняли эту задачу.

Замысел командования состоял в следующем: немецкие летчики, следовавшие для бомбардирования английских, могли принять за самолеты способные атаковать их боевые порядки. Барражирующие бомбардировщики при необходимости должны были имитировать или обозначить атаку немецких самолетов, тем самым в какой-то мере помешать прицельному бомбардированию.

В одном из ночных боевых вылетов после бомбардирования цели на рассвете самолет летчика Новожилова был атакован истребителями противника. В момент атаки Новожилов вводил самолет в вираж или в разворот. Атака истребителя срывалась. Бой происходил на минимально допустимой высоте. С каждой атакой бомбардировщик на виражах и разворотах постепенно приближался к своему аэродрому. Истребитель не достигнув свой цели, поспешил удалиться от района базирования наших истребителей. Из этого поединка Новожилов с честью вышел победителем».

Продолжение следует

Tags: Защита Советского Заполярья
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment